// понедельник, 21 мая 2012 года

Могучие интеллекты Подмосковья

Писатель и журналист Игорь Мальцев — о том, для чего нужны «сухие часы»

- У Сергея был действительно потрясающий дар, но ни в коем случае не талант пианиста или музыканта в группе. Он был гением концепции. Он был концептуалистом. На одной из его записей с американским гитаристом Генри Кайзером даже есть композиция под названием «Концепция концепции». К каждому выступлению, сольно или с группой, ему нужно было придумать новую концепцию. Это он блестяще делал, и по-другому себя не мыслил. Именно этим объясняется его огромный диапазон как музыканта: был пианистом, потом ему надоело, он стал играть рок в «Аквариуме», затем возникла «Поп-механика», потом Сергей снова вернулся к роялю… Даже к каждому сольному выступлению пытался найти новую концепцию. Помню, в Лондоне всех потрясло его выступление, которое началось с того, что Сергей катал по роялю большой апельсин. Публика онемела…

Масштаб его личности мог уже при жизни катапультировать Курехина в звезду мирового уровня. Помню, я организовал ему встречу с художественным руководителем знаменитого Royal Festival Hall Дэвидом Сефтоном. Тот был в восторге от увиденных им двух концертов «Поп-механики» и попросил Курехина стать творческим куратором амбициозного фестиваля Meltdown в 1995 году. Дэвид обещал предоставить для грядущего концерта «Поп-механики» любых знаменитостей, ни больше ни меньше – Брайана Ино, Роберта Уайятта, Мика Джаггера, Эрика Клэптона. В проект вкладывались гигантские средства… Помню, мы пришли на сцену Royal Festival Hall, прикидывая, как здесь будет летать рояль вместе с Курехиным… Воодушевленный Сефтон грозился «пригнать» на «Поп-механику»… танки, лошадей, коров, свиней в любых количествах. Обговорили дату – 5 ноября. Но, по неизвестным мне причинам, Сергей охладел к этому проекту, чем вызвал недоумение и у меня, и у британского продюсера. Мне говорили, что в новой России он увлекся политикой. То ли это была новая концепция, то ли еще что-то?.. Впрочем, я не верю, что такой человек мог погрузиться в политику всерьез. Вообще, у Курехина была такая черта, что он смеялся надо всем. Для него не было ничего святого… Я иногда думаю, что, может быть, это и есть одна из причин, почему он так рано ушел.

- Но доподлинно известно, что у Сергея была внезапно обнаружена редкая болезнь сердца…

- Да, но когда преступаешь черту, то никогда не знаешь, чем это обернется… Чем старше, тем больше я становлюсь набожным, тем больше начинаю понимать: случайностей не бывает – все взаимосвязано.

Мне посчастливилось выпустить немало альбомов Курехина в 80-90-е годы. А в 2008-м на чердаке дома покойного американского музыканта, художника и радиоведущего Боба Линдгрена вдова обнаружила концертные записи Курехина 1988 года, сделанные на любительском магнитофоне, на маленьких бобинах, ужасного качества, с пробелами. Мы со звукорежиссером Гарри Фулчером проделали огромную работу, исключив дефекты, помехи, пробелы, несостыковки. И записи зазвучали так, будто сделаны сегодня. Вышли семь Си-Ди под названием «Absolutely Great!» Слушая их, понимаешь, какая трагедия постигла всю новую русскую музыку, потерявшую такую личность, как Курехин. Другого такого не будет.